Михаил Катюричев - Путь Силы [СИ]

Взлетаю на спину Кошмара. Теперь я могу бить поверх голов наступающей пехоты. Собственно, бить-то уже особо и некого. Скелетов осталось не больше сотни. Левый фланг остался без магической поддержки. Элеандор уже спешит туда, чтобы выяснить, что с Тианой.

Бьющий в глаза солнечный луч заставляет вынырнуть из сладкой дремы. Ого, дело-то уже к обеду! Хорошо поспал. Смутно вспоминается Софья, что забежала утром, оставила инструкции как лечить Тин и улетела в какой-то госпиталь. Я, правда, после этого сразу же свалился спать дальше — здорово вымотался ночью. Хотя, конечно, с нашей демонессой не сравнить. Рыжая умудрилась довести себя до полного магического истощения. Я думал для демона это в принципе невозможно. Впрочем, в этот мир она попала примерно в таком же состоянии, так что у Софьи опыт есть. И если наша целительница говорит: «Очнется», значит, все в порядке.

Тиана спустилась вниз, когда Ниа приканчивала уже второй десерт. Девочка из всех нас самая бодрая, хотя и ей прошлой ночью пришлось поволноваться. Когда растрепанная Тин подходит к столу, поднимаю щиты «интегума», чтобы не травмировать неокрепший организм своей аурой. Демонесса спотыкается и смотрит на меня, словно видит впервые.

— Ты сделал сейчас чего зачем? — подозрительно щурится она.

— Щиты поднял, — я уже почти привык к ее путанице в словах, — для тебя сейчас это опасно.

— Эй, ты чего застыла? — окликнул Мэт девушку, — у тебя лицо какое-то странное.

— Сделать неудобно себе, чтобы не сделать неудобно другому? — Тин помотала головой, словно прогоняя лишние мысли, — это неестественно!

— Это называется «забота», — улыбнулся лучник, — друзья иногда заботятся друг о друге, знаешь ли.

Некоторое время Тиана сосредоточенно хмурилась, переваривая информацию.

— Граци, — буркнула она, наконец. И тут же потянулась к самому большому куску пирога с мясом.

— М-м-м, Эл, — Мэт немного помялся, — я хотел сказать, что ты вчера сражался как настоящий мужчина.

И тут же смутился, уперев взгляд в столешницу.

— Передать не могу, как мне льстит похвала столь взрослого и опытного воина, — голос лучника прямо-таки сочится ядом.

«Эй, ты чего с утра на людей бросаешься? Не выспался что ли?»

«Ты на улице был?» — хмуро поинтересовался Элеандор — «Сходи. Тебе это, наверное, даже понравится»

Честно-то говоря, не хочется. Но нужно же узнать, что довело неунывающего Эла до такого состояния.

Мда, лучше бы не выходил. Город не то, чтобы вымер, но… Глаз то и дело натыкается на закрытые окна домов и торговых лавок, пятна неотмытой крови, брошенные вещи. Народ на улицах хмурый и нервный. То и дело попадаются похоронные процессии. Их много, очень много. Возможно, так кажется потому, что праздных гуляк на улицах нет даже в центре. Весь город окутала пелена скорби, которая иногда прорывается неуместными, болезненными вспышками радости. Плюю на все планы и возвращаюсь домой. Из всей полезной информации только то, что сильнее всех пострадали южные районы, да еще информация о госпитале для раненых, что организовали в храме Матери. Теперь утренняя приветливость и сияющие глаза госпожи Дийон становятся понятны — ее муж вернулся живым. Не всем так повезло. По дороге покупаю кувшин какого-то вина, и мы с Элом пьем, не чокаясь. Он тоже эмпат, он тоже все это чувствует. Мэт уходит в девичью комнату, чтобы не мешать. Ему легче, но смотреть на наши перекошенные физиономии он не намерен.

На следующий день все же выбираюсь в город. Без Ниа, хоть она и просилась. Пришлось прикрикнуть, чтобы оставить ее дома. Мастер Вельнер встретил меня в несколько растрепанном виде.

— Рад видеть вас живым, мастер, — поприветствовал я его, — у вас все в порядке?

— Нет, — голос у мастера хриплый. Тоже с похмелья что ли? Надеюсь, дракон не разнес кузницу вместе с моей броней? — Джош ранен.

Оп-па. Даже стыдно как-то стало за беспокойство о броне.

— Что с ним? — нужно бы изобразить участие, — я могу чем-то помочь?

— Во время нападения он увязался за мной, — мастер тяжело опустился на стул, — я не уследил. Не смог прикрыть. Ногу повредили. Сильно.

— Так нужно показать его Софье! Она отличный лекарь.

— Уже не нужно, — Вельнер тяжело вздохнул, — ногу пришлось отрезать. Это… сильно подкосило парня.

В голосе отца звучала настоящая боль. Мастер настолько ушел в свои переживания, что не услышал тихого постукивания и скрипа половиц.

— Зачем кузнецу быстро бегать? — спросил я не столько у мастера, сколько у того, кто прятался за полуоткрытой дверью, — сделает протез. Неплохое испытание на мастера.

— Я хотел стать воином! — парень все-таки не выдержал.

При звуках его голоса кузнец вздрогнул.

— Стал, — я пожал плечами с деланным безразличием, — внукам будешь рассказывать, как потерял ногу, защищая город от нежити. Скольких убил-то?

— Двоих, — буркнул парень. Видимо, взглянуть на ситуацию с этой стороны он не догадался, — все равно я калека!

— Тебе нужно сочувствие? — Нахмурился я, — иди к храму просить милостыню. Там таких сейчас много. А если ты мужчина, то стисни зубы и докажи всем, что они рано списали тебя со счетов!

— Лучше стань хорошим кузнецом, чем хреновым воином. Пользы больше, — добавил я. разворачиваясь к двери, — до свидания, мастер.

В пансионат заходить не стал, удовлетворившись заверениями привратника, что никто из преподавателей не пострадал, а поврежденную крышу залатают, как только закончится вся эта кутерьма.

Глава 24

— А Софья еще не появлялась? — поинтересовался я за ужином, косясь на пустующее место.

Взглянула бы она на ногу Джоша. Спасти-то уже не спасет, но может хоть что-то дельное посоветует, чтобы осложнений не было.

— Ее со вчерашнего утра не было, — покачала головой Тиана.

— Она что, до сих пор в госпитале?

— Да, — кивнул Матеуш, — я заходил. Рычит на всех и не вылазит из операционной. Кормежку им организовали. Спит, наверное, там же. Если вообще спит.

Если спит? Нет, надо будет самому зайти.

Госпиталь встретил меня стонами, запахом крови, каких-то лекарств, и жуткой, грязной аурой боли и страданий. Заворачиваюсь в щиты «интегума», отгораживаясь от этой мерзости.

— Где Софья, целительница? — ловлю за руку пробегающую мимо девчонку. Та махает рукой куда-то в сторону внутренних помещений.

Ага, здесь что-то вроде полевой кухни. Вот и госпожа Биен. Она куда-то рвется, но дорогу ей перекрыла массивная дама с плошкой в руках.

— Софья, деточка, нужно покушать, — ласково увещевает она, — ты же с ног падаешь.